У тебя уже давно выстирана и поглажена охотничья одежда. Из кроссовок выколочена пыль, а стельки тщательно промыты и высушены, как положено. Старенькие, надежные ботинки с новыми шнурками пропитаны составом против влаги и начищены кремом для обуви. На случай выхода по зайцу пошит свежий белый маскировочный халат и крепкие полотняные рукава с манжетой от колен и с напуском на сапоги. Куплены в охотничьем магазине несколько пачек патронов с крупными номерами, и изготовлены в достаточном ассортименте две сотни самокрута с мелкими номерами дроби. Любимое ружье, тщательно вычищенное и смазанное, через день подвергается новому осмотру.
И чем ближе открытие сезона, тем зорче отыскивает охотник в окружающем мире приметы приближающейся осени. Налились соком грозди винограда сорта хусайне, они теперь по цвету как слабо окрашенный янтарь. Осы, первыми заметившие это, переключились на богатое сахарами и фруктозой угощение. Клен ясенелистый, чувствительный к снижению ночных температур, начал перекрашивать листву. Еще достаточно жаркие полуденные часы теперь наполнены вызывающими грусть криками-мелодиями неспешно отлетающих на юг зеленых и золотистых щурок.
Да, многие приметы приближающейся осени одна за другой способствуют развитию охотничьей лихорадки. Даже те, которые вроде бы с ней не связаны. Зерно ячменя в мешке, привезенное дехканином с богары, или зерно кукурузы с поливных полей предгорной зоны у заядлого охотника моментально ассоциируются с чистым степным утренним воздухом, приправленным умеренным ветерком, только показавшимся малиновым шаром солнца и сотенными стаями голубей, спешащих к местам кормежки знакомыми воздушными путями.
Странно, но ноздри сугубо городского человека, стоящего в раздумье на базаре и перебирающего пальцами зерно в мешке, вдруг начинают улавливать запах полыни, потревоженной ботинками при спуске в овраг; влажность сырого берега ручья с поздней осенней травой; особый запах перьев дикого сизаря, извлеченного после выстрела из кустика янтака. Перед его глазами расстилается степь, далеко у горизонта ограниченная горами. Степь долгожданного дня — открытия сезона охоты.
С чего начнем? Какая охота в списке номер один? Конечно, на перелет! Кормовые поля перед сезоном охоты найдены. Место засады, где точки налетающих сизарей быстро превращаются в птиц, рассекающих воздух своими упругими крыльями, выбрано. Утро, как и мечтал, с ветерком. Голуби, летящие в 10–15 метрах над землей, прикрываются от воздушных порывов лесополосами, холмами и проскакивают мимо засады за стволами и над кронами тутовых деревьев, как ядра, быстро и близко. От этого нервозно и горячо в голове. Патронташ за пятнадцать минут быстро становится легче. Но трофеев нет.
Стоп! Остановим это безобразие и сменим тактику. Отступим на открытое место, на 20–25 метров из полосы деревьев, ближе к вожделенным полям с соломой и стерней, с просыпанным в уборке ячменем. Опустимся и обопремся о землю коленом. Так будем менее заметны, да и снизу легче узреть в просветах между деревьями и над ними налетающих сизарей.
Вот как раз очередная стайка из десятка птиц делает в полете «горку» над деревьями и оказывается прямо перед тобой, без помех слева, справа, сверху. Выстрел почти на «штык» — и классное поражение цели. Битая птица падает в двух метрах от тебя. Хо-ро-шо! Второй торопливый выстрел по сносимому ветром еще одному голубю «в молоко». Но это ничего! Ты поймал в себе правильное поведение и терпеливо поглядываешь вдаль, за близкие, темно-зеленые тутовники.
Первые выходы по голубям на перелетах всегда желанны. Еще пестрая степь благоухает полынью и выгоревшим шалфеем. Куртины янтака еще не утратили сизо-зеленый цвет, а дневные часы — летнюю температуру. Сизари привычно, дважды, с утра и после полудня, летят в поля подбирать зерно, просыпавшееся при уборке. Можно стрелять птиц, летящих на кормежку и с кормежки. Голубь сизый — это только многообещающее начало. Доступное и увлекательное.
В сентябре охотник может встретить и добыть другую дичь того же семейства. Ее в долине Зеравшана четыре вида: голуби — клинтух и вяхирь; горлицы — обыкновенная и кольчатая. Но эти птицы, в отличие от сизарей, будут доступны только до последней декады октября. И приятное: с каждым выездом ты лучше и лучше налаживаешь связь с ружьем. Описанный конфуз на перелете вполне можно было избежать. Даже на утро дня открытия охотничьего сезона. Только в этом случае точка стрельбы должна быть на полях, где кормятся голуби. Нужен скрадок, нужны профиля или муляжи. Стрельба из укрытия, на местах кормежки куда легче, чем на перелете. Правда, метод стрельбы из засады чаще применяется чуть позже, с начала октября.
Вот перед твоим скрадком, прикрытым с фронта и тыла кустами полыни, в 20–30 метрах выставлены муляжи сизых голубей. Как положено, головами к утреннему ветерку. Перелет на кормежку в разгаре. Если ты охотник, то не будешь лупить любого сизаря, впопыхах приземлившегося среди твоих обманок. Видно, что эта шальная птица родилась в середине или в конце этого лета. Молодая, как водится тощая, не успевшая набрать веса. Увидела в полете «сородичей», подпорхнула и сидит, озирается. Чеши дальше, дуреха!

Охотник, уверенный в маскировке своего укрытия, выжидает, когда над обманками совершит осмотровый полет опытный, взрослый сизарь. Один или в компании с несколькими товарищами. Таких не проведешь. Два зорких глаза хорошо, а четыре, шесть лучше. Ага, в пределах выстрела. Встаешь со дна арыка и, не скрываясь, разряжаешь ствол в быстро удирающего голубя. Этот уж точно немолодой. Так из засады и собирается за пару часов разрешенная норма кондиционных птиц.
На мой взгляд, охота на голубей, летящих на кормовые поля, — это классика, поэтому, уважая себя, свое увлечение, уважай и птицу на которую охотишься. Но бережного отношения к объектам охоты как не было, так и нет. Одни разговоры. Когда в охот-обществах тебе выдают путевку, напоминают о совести на охоте. Оптимисты-пофигисты бодро говорят: «Голубь! Чего его жалеть? Даже если выбьем начисто, еще есть прорва ворон, грачей, галок. Стрелять — так со смаком, чтобы помнилось»!
Еще до завершения охотничьего сезона походы за сизарями могут подарить любителю пострелять из укрытия незабываемые эмоции. Это так, несмотря на декабрьскую прохладу и поиск разбросанных мест кормежки птиц. Поэтому все чаще вспоминается начало пути, когда желание и нетерпение постоять на перелете довольно долго и сильно волнуют душу.

Вот и пришла охотничья пора.
Жара на убыль, свежие рассветы
С напутствием ни пуха ни пера —
Не правда ли, знакомо это?
Чуть показалось солнце из-за гор,
Где утренняя синь на склонах тает,
Cтрелок, облюбовав в степи бугор,
Волнуясь, перелета ожидает.
Дружище ИЖ, смотри не подведи!
В отставку все: кино, ремонт, работа —
Походы, утки, зайцы впереди,
А нынче — голубиная охота.
Заряды под рукой: желтеет «жевело»,
И тускло медью «центробой» мерцает,
Не зря спешил — с погодой повезло,
Окрепший ветер стаи прижимает.
И те летят, лишившись высоты,
Привычным курсом к зерновому раю,
Над ложем сая обходя кусты
И для кормежки место выбирая.
Теперь твой час. Дым тянет из ствола,
И первый голубь падает отвесно;
Полынь, украсив перьями крыла,
Трофей, добытый четко, честно.
И утро, вырастая в новый день,
Соединит свист крыльев, запах ветра,
Простор степи, где от тебя лишь тень,
Едва накрывшая стерни полметра.
Хвала Диане! Пыль, жара не в счет!
Сбылось все то, о чем мечталось летом:
Открытие сезона, перелет
И встреча с непридуманным рассветом.
