С устроителем охоты Михаилом мы договорились на конец августа. Первой задачей было добыть корякского снежного барана на Чукотском нагорье, а затем, если останется время, попытаться поохотиться на него же на Камчатском нагорье.
Наступил август, и из Москвы я вылетел в Анадырь. У выхода аэропорта меня встретили Михаил и Вячеслав. Слава был пилотом вертолета, на котором нам предстояло добираться до места охоты. Логистика на Чукотке непростая, как и везде на севере, и составляет большую часть затрат при проведении подобного рода охот, особенно на горных копытных того региона. По пути из аэропорта Михаил поделился планом на предстоящую охоту и сказал, что мы сразу полетим в базовый лагерь, пока стоит хорошая погода, что большая редкость в этих краях. На площадке нас ждал красный Робинсон. Загрузив вещи, Слава уверенной рукой поднял вертолет в небо и направил его вперед.
А на меня сразу же нахлынули воспоминания, когда я со своим отцом, командиром Ми-8, летал в тех краях. В мгновение ока сзади, за горизонтом, исчезли дома, различные строения, а впереди открылась тундра вдоль Анадырского лимана, затем появились реки и сотни озер, на которых с высоты птичьего полета было видно множество гусей, уток и лебедей. Внизу я заметил большого медведя, который стоял посередине кедрового стланика и жадно рвал еще не созревшие шишки, не обращая внимания на пролетающий мимо него вертолет. Странно, почему он не был на реке и не ловил рыбу, которая в это время в изобилии нерестилась в реках? На косах, посередине рек, было множество лосиных и медвежьих следов.
Через пару часов мы наконец-то добрались до базового лагеря. Выгрузив вещи, я, не теряя времени, пока еще было светло, решил прогуляться по территории базы. Было уже по-осеннему свежо, но надоедливый гнус продолжал мешать вечерней прогулке. База располагалась на берегу реки, в живописном месте, на горизонте просматривались сопки, вершины которых были покрыты белыми снежными шапками. После сытного ужина мы легли спать, но уснуть мне удалось с большим трудом — сказывалась разница во времени.
В восемь утра, за завтраком, наш пилот запросил погоду и, убедившись, что все хорошо, начал готовиться к вылету. До места охоты нам предстояло добираться на винтокрылой машине около часа; равнинная тундра сменилась сопками, а затем и горами со скалистыми склонами. Хоть их высота по меркам материка была и небольшой, но иногда переваливала за отметку тысяча метров.
Озера с изумрудной водой разливались артериями среди гор, и им не было конца. По внутренней связи Михаил сообщил, что сейчас, в утренние часы, бараны находятся внизу на водопое и отдыхают в стланике, где их очень трудно обнаружить, поэтому наша стратегия — ждать их наверху. Выбрав подходящее место, Вячеслав посадил свой вертолет и, не выключая двигателя, стал ждать, пока мы, схватив рюкзаки и оружие, не высадимся на хребте. Как только мы вытащили все снаряжение наружу, он взмыл вверх, после чего направил вертолет вертикально вниз, улетев на дозаправку, где будет ждать от нас дальнейшей команды. С этого момента наша охота началась. Погода стояла великолепная, на небе не было ни облачка, хотя до моего прилета почти неделю, не прекращаясь, лили дожди. Михаил шутливо подметил, что горы признали во мне своего, поэтому и подарили нам такую прекрасную погоду.
Пройдя пару километров по хребту, мы обнаружили группу самок, среди которых был молодой самец лет пяти. Понаблюдав за ними некоторое время, продолжили поиски более достойных рогачей. Трофейная охота заключается в поиске и добыче старых самцов с хорошими трофейными качествами, и в зачет принимаются только самцы возрастом от семи лет. Сверху горы просматривались очень хорошо, и в одном из цирков мы обнаружили четырех крупных баранов, два из которых имели шикарные рога. Животные выстроились цепью и поднимались по склону вверх.
Гора, по которой шли бараны, была рыхлой, и видно было, как тяжело им давался подъем, особенно двум последним самцам. Иногда, проваливаясь, животные оставляли видимый зигзаг на пропитанном дождями склоне. Пока снежные бараны штурмовали подъем, мы бегом добежали до предполагаемого выхода зверей наверх. Очень помог опыт Михаила, хорошо знающего местность и повадки животных.
Мы легли на хребте за небольшим бугорком, я положил впереди себя рюкзак, на него карабин, взвел шпаншибер, после чего мы замерли и стали ждать выхода животных. Минуты ожидания показались мне часами. Наконец, между складок местности показались рога первого, затем второго барана.
— Это не наши. Не спеши. Отдышись. Ждем, — прошептал лежащий рядом со мной Михаил.
Сердце стало предательски стучать, и адреналин начал кружить голову. До животных было порядка двухсот метров, и они приближались к нам. Вдруг второй баран резко побежал вперед, обогнал первого, и тот устремился за ним. Что такое? Неужели ветер донес наш запах? — пулей пронеслось в голове. Тут же на хребет на полной скорости выскочил третий баран.
— Это не наш. Жди! — прошипел Михаил.
Через пару мгновений в перекрестие прицела я увидел, как выбежал тот самый рогач, которого мы ждали. У него было красивое белое пятно на голове, и он бежал на приличной скорости вслед за тремя сородичами. Михаил попытался остановить его, привлекая внимание уканьем, но все было тщетно: баран не останавливался. Безумно не хотелось упускать такое животное, поэтому, недолго думая, я вынес перекрестие перед грудью барана и нажал на спусковой крючок. Выстрел эхом прокатился по склону. Шлепок пули оповестил нас, что я попал в цель, в то же мгновение баран споткнулся, упал и остался лежать на месте.
— Красавчик! — радостно вскрикнул Михаил, протянул мне руку и по-дружески обнял.
Баран оказался действительно хорошим, тринадцати лет, с побитыми рогами. Вышли по рации на связь и сообщили Славе координаты нашего местонахождения. Пока он летел к нам, разделали трофей. Как только винтокрылая машина приземлилась, мы загрузили снарягу и все мясо в вертолет, после чего отправились на базу.
— А ведь действительно горы признали своего! — сказал Михаил в микрофон наушников, и я на это удовлетворенно улыбнулся и благодарно кивнул головой.
— Раз все так удачно сложилось, завтра отправимся на границу Камчатки, а сегодня праздничный ужин из добытого мяса и баня, — лукаво подмигнув, добавил Михаил.
Хорошо попарившись и поужинав деликатесами Чукотки, я отправился спать. Нужно было отдохнуть и набраться сил, ведь завтра нас ждало новое приключение…
Утро выдалось ясным. После завтрака мы собрались и, загрузив в вертолет все необходимое, отправились в путь. Лететь предстояло чуть более двух часов. После заброски мы все утро провели в поиске баранов. За это время мы прошли по горам порядка восьми километров, но кроме свежих следов и самок рогачей, так ничего и не увидели. Михаил предложил сменить место и немного отдохнуть. Слава ждал нас внизу у подножья горы. Прелесть охоты в этих местах состоит в том, что всегда можно отвлечься от охоты и порыбачить.
Мы долетели до небольшого озера, перечеркнутого поперек рекой. С борта хорошо были видны тучи красной нерки в воде. Но не мы одни хотели побаловать себя красной икрой на ужин: все вдоль берега было истоптано медведями, и они не заставили себя долго ждать. Временами на глаза попадался то один, то другой косолапый, который, увидев человека, скрывался в близлежащих кустах. Выбрав подходящее место, мы подошли к воде. У меня был составной спиннинг, который я всегда беру с собой, если есть хоть малейший шанс порыбачить. Хариус брал при каждом забросе, его поклевки были жадными и мощными, от борьбы с этой неутомимой рыбой я получал огромное удовольствие.
Я словно окунулся в детство, когда так же, как и сейчас, ловил его на реке Анадырь, а мама потом жарила пойманных рыб на ужин. Нерки у нас там не было, в основном кета и горбуша, поэтому, когда я поймал первую нерку, очень обрадовался. Взяв несколько пойманных рыбин с собой для пятиминутки, мы отправились к нашему винтокрылому транспорту. Михаил шел впереди, держа свой карабин наготове на случай встречи с бурыми великанами здешних мест…
Поднимаемся в воздух и летим к новой точке. Все идет по отработанной схеме: Слава оставил нас в перспективном месте, судя по наличию следов на склоне, а сам отлетел на соседний хребет и принялся биноклевать. Пройдя пару километров, мы почти нос к носу наткнулись на двух молодых баранов, которые поднялись с земли и стали нас с любопытством рассматривать — видимо, они впервые увидели человека. Я был сильно удивлен такому беспечному поведению животных. Мы присели на корточки друг за другом, а бараны, не видя угрозы с нашей стороны, не спеша, а затем легкой трусцой, пробежали мимо нас, пока не скрылись за хребтом. Спустя пару секунд зашипела рация. Это Слава сообщал нам, что заметил одинокого барана с хорошей толстой базой рогов. Нам его не было видно, так как он находился в распадке и медленно двигался, уходя от нас. Мы резко бросились в ту сторону; ботинки утопали в ягеле, и было трудно бежать.
И вдруг мы увидели рогача, стоявшего на краю склона, он мог вот-вот скрыться за горой. А мы для них были как на ладони, открыты всем ветрам и глазам. Я тут же, не теряя ни секунды, упал на живот, максимально выдвинул сошки, но их длины все равно не хватало для выстрела.
— Пробеги вперед! Видишь там небольшой бугор? — подсказал мне Михаил.
Я воспользовался его советом и продвинулся к указанному выступу. Упал и тут же поймал барана в перекрестие прицела. Он подозрительно смотрел на нас. Было понятно, что времени на раздумье и подготовку мало, еще секунда — и зверь рванет с места. Я сделал глубокий выдох, поймал лопатку и надавил на спусковой крючок. Выстрел эхом разнесся по горам, и тут же ухо уловило заветный шлепок пули по телу зверя и радостный крик Михаила:
— Есть! Попал!
Баран, подкосив ноги, упал на бок. Я был безумно счастлив и не мог поверить, что произошла такая скоротечная охота. Естественно, без профессионализма команды и знания местности ничего бы не получилось.
На момент вылета в Анадырь горы затянуло густым белым туманом, и стал накрапывать дождь. Природа словно не хотела прощаться со мной. Как потом сообщил Михаил, такая погода продлилась больше недели, так что мне повезло вдвойне.
