Четвертый день мы сидели в маленьком аэропорту на Аляске в ожидании, когда улучшится погода. Каждый день, даже если у нас было ясно, на другом конце маршрута стоял густой туман. Но так уж устроены путешествия на Крайнем Севере, что иной раз добраться до пункта назначения — целое приключение.
Мы с моим сыном Логаном направлялись на Алеутские острова поохотиться на оленей вместе с местными жителями. Представителей вида Rangifer tarandus в Северной Америке обычно называют карибу, а в Европе и Азии — северными оленями. Так почему же на Аляске их называют северными оленями? Все дело в их происхождении.
Ни северный олень, ни карибу не являются аборигенными видами для большинства прибрежных островов Аляски. Впервые они были завезены в этот регион в конце XIX — начале XX века в рамках федеральной программы по обеспечению коренных жителей Аляски стабильными поставками мяса. В период с 1891 по 1930 год в рамках государственных и миссионерских программ оленей из Сибири и карибу с материковой части Аляски переселяли в различные прибрежные районы и на острова на западе Аляски, включая Алеутские и другие острова в Беринговом море.
На этих островах олени чувствовали себя вольготно благодаря обилию корма, прохладному морскому климату, меньшему количеству насекомых и отсутствию крупных хищников, таких как волки или медведи. За несколько десятилетий их численность возросла до нескольких тысяч особей. Животные, на которых мы охотимся, изначально обитали по другую сторону Берингова пролива, на Чукотке, на востоке России. За последнее столетие популяция этих оленей так разрослась, что в итоге их стало слишком много.
В начале 1980-х тысячи и тысячи оленей объедали лишайники в тундре, и к 1986 году их популяция сократилась до нескольких десятков особей. Затем произошло нечто беспрецедентное. Оставшиеся олени приспособились питаться травой — такого явления не наблюдалось больше нигде в мире. С тех пор, по словам местных жителей, олени стали крупнее, сильнее и выносливее и играют важную роль как источник пропитания.
Всего за неделю до нашей поездки мы убедились в том, что эти животные обладают отличной генетикой и трофейными качествами. Стетсон Уит, который организовал нашу охоту, сам отлично поохотился в этом же месте. Он выследил стадо, в котором было несколько крупных самцов, выбрал красивого быка, но его ружье дало осечку, и не один, а целых два раза. Тогда он снова осмотрел стадо и заметил еще одного огромного быка, быстро прицелился и выстрелил. На этот раз его ружье не дало осечки, и «запасной» олень был повержен. Опасаясь, что он упустил свой лучший шанс и подстрелил менее крупного оленя, Стетсон подошел к поверженному зверю и с удивлением обнаружил, что все наоборот. Его олень скорее всего станет новым мировым рекордсменом по набранным очкам среди оленей, пасущихся на свободном выгуле, набрав невероятные 647 1/8 балла.
Мы с Логаном провели две ночи в Анкоридже, разбив лагерь в аэропорту. Там мы познакомились со Стивом Лонкоски, еще одним охотником, который должен был присоединиться к нам. Вскоре мы поняли, что у Стива такое же чувство юмора и такой же подход к жизни, как у нас, и мы сразу нашли общий язык. На третий день в Анкоридже погода прояснилась, и мы смогли вылететь в Датч-Харбор. Теперь мы хотя бы были ближе к своей цели. Дневной рейс в наши охотничьи угодья отменили из-за непогоды, но Стив и Логан, полные решимости извлечь максимум из сложившейся ситуации, купили лицензии на рыбную ловлю, снасти и весь день ловили лосося, который клевал почти на каждом забросе.
На третий день нашего пребывания в Датч-Харборе мы уже чувствовали себя местными. Должно быть, именно тогда наши унылые лица тронули женщину из маленького аэропорта, и она испекла для нас булочки с корицей.
Наконец, на четвертый день пребывания в Датч-Харборе нам сообщили, что мы вылетаем. Быстро собрав вещи, мы побежали к самолету.
На острове нас встретил местный проводник Ричард, он же управляющий оленьим стадом. Ричард отвез нас в общинный дом, который мы арендовали для охоты и где мы оставили свое снаряжение. Поскольку было еще рано, Ричард предложил нам выйти и понаблюдать за оленями.
По пути из города он провел для нас экскурсию по деревне, рассказал, какую пользу северные олени приносят ее жителям как источник пропитания и теперь, когда местные жители могут управлять стадами, чтобы привлекать охотников, приезжающих за трофеями. По их оценкам, на острове обитает около 1500 оленей, из которых примерно треть — это самцы.
Логан первым заметил вдалеке стадо северных оленей. В бинокль мы увидели, что это стадо состоит примерно из 200 животных, в основном самцов. Мы вернулись в город за снаряжением, а затем отправились на поиски стада. Животные расположились недалеко от того места, где мы видели их в последний раз, прямо под гребнем холма. Мы немного посидели и понаблюдали за ними, пытаясь придумать, как к ним лучше подобраться. Через некоторое время один из самых крупных самцов начал спускаться в лощину, где, по словам Ричарда, было небольшое озеро. Остальные самцы тоже потянулись к воде.
Над озером возвышался большой скальный выступ, и мы подумали, что если доберемся до этих камней, то без проблем сможем добыть своих быков. До выступа было больше полутора километров, поэтому мы надели рюкзаки и стали красться по холмистой местности, чтобы как можно дольше оставаться незамеченными. Местность представляла собой холмы из вулканических пород, покрытых мхом и травой. Идти было тяжело, приходилось постоянно высматривать скрытые ямы.
Мы незаметно добрались до небольшой скалистой горы и стали подкрадываться к месту, откуда было видно стадо. Выбрав ровную площадку, мы увидели быков примерно в 450 метрах справа от нас. Их было так много, что казалось, будто перед нами лес из переплетенных рогов. Одни росли прямо вверх, другие — в стороны, третьи — назад. Поистине завораживающее зрелище!
Логан положил глаз на быка с рогами, увенчанными многочисленными длинными отростками. Я присмотрел себе сразу нескольких животных, которые меня полностью устраивали. Логан приподнялся, чтобы получше рассмотреть что-то в бинокль, но тут же рухнул с широко раскрытыми глазами.
— Прямо перед нами лежит большой одинокий бык! — прошептал он.
Выглянув из-за выступа, мы увидели быка с тяжелыми, широко раскинутыми рогами. Стив сказал:
— Я возьму этого, если вы не против.
— Конечно, — ответили мы. — Он твой.
Мы с Логаном, прикрываясь камнями, спустились к краю озера и стали огибать его, стараясь не попадаться на глаза отдыхающим рогачам. Ветер дул в нашу сторону, мы медленно ползли по гребню хребта, стараясь не высовываться. Когда мы увидели кончики рогов, то аккуратно приподнялись и стали высматривать быка, которого выбрал Логан. Разобраться в переплетении рогов было непросто, но Логан довольно скоро нашел своего быка. Мы снова спустились за гребень хребта и направились к нему. В паре сотен метров от нас торчала небольшая скала. Мы решили, что это единственное укрытие, и поползли к ней.
Добравшись незамеченными, мы сели и стали разглядывать рогачей. Внезапно мы услышали выстрел и поняли, что бык Стива встал и подставился под выстрел. Тотчас настороженное, но не напуганное стадо поднялось на ноги. Логан положил винтовку на камень, но выстрела не последовало. Стадо медленно побрело против ветра, к скале, с которой Стив подстрелил быка.
Зная, что с возвышенности нам будет лучше видно стадо и, возможно, представится больше возможностей для выстрела, мы поползли обратно к озеру и начали быстро двигаться параллельно быкам. Добравшись до скального обнажения, мы сразу поднялись повыше, к большому камню, который идеально подходил для наблюдений. Олени находились примерно в 200 метрах от нас, кормились, медленно спускаясь в долину, ветер дул в нашу сторону. Логан увидел своего быка в центре стада. А тот, которого я включил в свой список, был на виду, и я мог стрелять, но не хотел мешать сыну. Ричард сказал, что при звуке выстрела эти олени не разбегаются в разные стороны, а сбиваются в кучу и начинают кружить, так что хорошего самца можно поймать только на краю поля.
Ожидание удачного момента для выстрела было невыносимо мучительным. Логан долго целился, и когда казалось, что выбранный бык вот-вот окажется в зоне досягаемости, на его пути возникал другой. Логан снова ставил ружье на предохранитель, делал глубокий вдох и продолжал наблюдать. Так повторялось много раз, и нам оставалось только смеяться над абсурдностью ситуации. Слишком много быков!
В конце концов Логан решил подняться повыше, чтобы получше разглядеть своего быка, а я остался на нижней позиции и ждал подходящего момента для выстрела. И дождался: рогач, который был у меня на примете, вышел из стада. Я прицелился с расстояния 180 метров, навел перекрестие за лопатку и плавно потянул спусковой крючок на себя. Оглушающе прогремел выстрел, олень упал на месте.
Стадо начало кружить, медленно продвигаясь вниз по долине. Я посмотрел налево и увидел, как Логан ползет по хребту, пытаясь перехватить быков. Я вернулся к Стиву и Ричарду и сообщил им, что собираюсь ползком добраться до Логана. Они решили дождаться, когда стадо уйдет, а потом начать освеживать быка Стива.
На корточках я прокрался за гребень холма и увидел вдалеке затаившегося Логана, после чего ползком стал подбираться к нему. Он снова нашел своего быка, но сейчас тот стоял к нему задом. Наконец, после почти двух часов игры в кошки-мышки бык отошел в сторону и повернулся боком. Сын выстрелил, рогач взбрыкнул и, сделав пару шагов, завалился на бок. Мы наконец-то могли вздохнуть с облегчением и громко рассмеяться.
Несмотря на то что охота прошла довольно быстро, всего за несколько часов, мы смогли и выследить добычу, и поползать под прикрытием камней, и пережить волнение и страх, и, наконец, подстрелить трех крупных быков. Нам казалось, что мы охотились целую неделю, а не один чертовски насыщенный разными эмоциями день.
Когда я увидел своего быка, я был поражен его размерами и рогами. Он оказался намного крупнее всех карибу, которых я когда-либо добывал. Рогач Логана тоже был великолепен. Его рога были компактными, но с большим количеством отростков. Трофей Стива представлял собой очень старого быка с широким, массивным телом. У него была ранена нога, и, скорее всего, из-за этого его выгнали из основного стада.
Мы освежевали быков и начали спускаться с ними вниз по долине. Это было довольно опасно из-за скрытых камней и ям. Я наступил в одну из таких ям и упал, ободрав обе голени и колени о камни. Логан последовал моему примеру, но, к счастью, мы оба не получили серьезных травм. В арендованный нами дом мы вернулись около половины первого ночи — уставшие, голодные, но очень довольные. Сын был просто в восторге от прошедшего дня. Перекусив, мы отправились спать.
Перед сном я думал о том, какими же американскими горками было наше приключение. Сначала несколько дней стресса и скуки. Затем отчаяние из-за каждого отмененного рейса. А в итоге бешеная погоня, которую мы устроили за один день, и три потрясающих быка. Я засыпал в туземной деревушке, на отдаленном острове в Беринговом море с улыбкой на лице и с еще одним прекрасным воспоминанием о чудесном приключении, которое мне посчастливилось разделить со своим любимым сыном.
